Пять причин снова и снова возвращаться туда, где уже ничего нельзя переиграть
У моей бабушки была маленькая хрущёвка с окошком между ванной и кухней. Под кухонным подоконником был шкафчик с дырой прямо на улицу, чтобы продукты хранились в прохладе, а крошечную кладовку все называли «тёмной комнатой».
Я до сих пор помню каждый уголок этой квартиры, каждый предмет и запахи. Там прошли лучшие дни моего детства и юности.
Когда я вышла замуж, бабушка была уже старенькой и решила переехать к дочери, а квартиру оставить мне. Но я собиралась жить в другом городе и решила её продать.
Жизнь в другом городе не сложилась. Деньги ушли не на новое жильё, а на то, чтобы пережить трудное время, а бабушкина квартира снилась мне ещё лет десять.
Я очень раскаивалась, что её продала.
«Какое было глупое и поспешное решение! Как я могла так бездарно потерять целую квартиру?!»
Возможно, у тебя есть своя такая «потеря»: разговор, после которого нужная фраза нашлась только через годы, вакансия, от которой ты отказалась, или сообщение, которое так и не ушло. Ты давно знаешь, что прошлое не изменить, и всё уже разобрано десятки раз, но от этого знания не легче.
Почему мы снова и снова мысленно возвращаемся туда, где уже ничего нельзя переиграть?
Причины могут быть не только в том, что решение сильно повлияло на жизнь. Есть и другие механизмы, которые не дают угасать чувству сожаления.

В фильме Вуди Аллена «Полночь в Париже» сценарист Гил каждую ночь садится в старинный автомобиль и попадает в Париж двадцатых годов, город своей мечты, где можно запросто встретить Хемингуэя, Фицджеральдов и Пикассо. Там он влюбляется в Адриану, и выясняется, что она своё время терпеть не может и мечтает о Belle Époque. Когда они вдвоём попадают в конец XIX века, художники в кафе «Максим» жалуются на свою эпоху и тоскуют по Возрождению.
Каждому золотой век видится на одну эпоху раньше его собственной.
Гил в конце концов догадывается, в чём дело: настоящее кажется немного пресным просто потому, что жизнь немного пресная. В любом времени есть скука, счета и зубная боль, и мы считаем прошлое хорошим, потому что не можем их там разглядеть.
Психологи Нил Роуз и Эми Саммервилл из Иллинойсского университета собрали вместе 11 исследований о сожалениях, в которых участвовал 3041 человек. Чаще всего люди жалеют об учёбе, карьере и любви, причём сильнее всего о том, где ещё видят возможность что-то изменить. Если мы ещё чувствуем надежду, то и сожаление чувствуем острее.
Если в настоящем нам чего-то не хватает, мы чаще пытаемся найти причины в прошлом, особенно если не знаем, как удовлетворить эту потребность сегодня, или не можем это сделать. Через давнюю историю мы видим, чего нам не хватает сейчас: творчества, близости, спокойствия, воздуха, свободы.
Я тоже задавалась вопросом, что было в бабушкиной квартире такого, чего мне не хватало. Да, конечно, недвижимость сейчас гораздо сложнее купить, но дело не только в этом. Вместе с ней я потеряла детство: прекрасный мир, где всё стабильно, взрослые не дадут тебе наделать слишком серьёзных глупостей и рядом всегда есть кто-то, кто спасёт тебя от самой себя.
Спроси себя, чего тебе не хватает сейчас, если мысли о прошлом отзываются сожалением или виной.
Другое свойство памяти — дорисовывать то, чего мы не видели.
В 2022 году Дэниел Файлер из Дартмутского колледжа и Йоханнес Мюллер-Треде из Университета Наварры показали 800 людям девять размытых фотографий лиц. Каждый выбирал двух фаворитов, а потом одного из них, чьё лицо откроют. Одним участникам затем показывали и отвергнутое лицо, а у других оно так и оставалось размытым.
Те, кто так и не увидел отвергнутое лицо, жалели о выборе сильнее и были уверены, что оно красивее, чем оказывалось на самом деле. Потом исследователи повторили опыт с наймом сотрудников, и результат не изменился: размытое лицо мы представляем красивым.

С невыбранной жизнью мы поступаем так же. В финале «Ла-Ла Ленда» Мия и Себастьян встречаются взглядами в джаз-клубе, и за несколько минут перед ними проносится жизнь, которой у них не было: он целует её при первой встрече, они вместе едут в Париж, у них растёт ребёнок, и в этой жизни нет ни одной ссоры, ни одного счёта, ни одного скучного вечера.
Это трейлер, а собственную жизнь мы видим целиком, с болезнями, неловкими словами, усталостью и решениями, последствия которых понятны слишком поздно. Сравнивать трейлер с полным фильмом нечестно.
Когда я честно пробую представить, какой была бы бабушкина квартира, если бы я её оставила, и какой была бы моя жизнь в ней, мне не хочется вспоминать старые трубы, закрашенные намертво оконные рамы, осыпающуюся штукатурку у откосов и скрипучий пол. А тараканов, которых невозможно было вывести, вспомнить и вовсе трудно.
Дорисуй свою альтернативу целиком: чем в ней пришлось бы платить, с чем справляться, кого так и не встретить. Не обязательно, чтобы в этом сравнении победила нынешняя жизнь. Важно, чтобы ты сравнивала два полных фильма.
Сожалея, мы можем получить и выгоду: почувствовать себя всемогущими задним числом.
В 1994 году Томас Гилович и Виктория Медвец из Корнелльского университета задали разным людям один и тот же вопрос: «Когда вы оглядываетесь на свою жизнь, о чём вы жалеете больше всего?» Отвечали почётные профессора, жители домов престарелых, студенты и сотрудники университета. Из 213 сожалений только 10 касались того, что от человека не зависело, вроде перенесённого в детстве полиомиелита. На судьбу мы сетуем, а жалеем почти всегда о себе.

В «Эффекте бабочки» Эван перечитывает детские дневники и возвращается в прошлое, чтобы найти то самое правильное действие и спасти близких. Каждая попытка что-то исправляет и тут же ломает что-то другое, но Эван уверен, что где-то есть идеальная версия событий и нужно только угадать момент.
Мысль «если бы тогда я поступила иначе, всё было бы хорошо» болезненна. Но в ней есть и странное утешение: получается, мир был управляемым и существовало правильное действие, до которого нужно было только догадаться.
Признать другое тяжелее. Правильного действия могло не существовать, другой человек мог принять своё решение, а план мог не сработать, даже если всё было сделано внимательно. Я могла не продавать квартиру, но то, что жизнь в другом городе не сложится, от одной меня не зависело.
Конечно, решения были нашими, и за многие приходится отвечать, но влиять и полностью управлять не одно и то же.
Что в твоей истории зависело от тебя, а что от других людей, случая и времени? Реальная ответственность обычно лежит где-то между «я ни на что не влияю» и «я отвечаю за всё».
Разборы случаев, наблюдения из практики и то, что обычно остаётся за кадром терапии.
Когда мы возлагаем всю ответственность на одно решение, мы постепенно начинаем объяснять им и всё остальное.

В фильме «Осторожно, двери закрываются» Хелен бежит на поезд в лондонском метро. В одной версии она успевает, приезжает домой раньше и застаёт своего парня с другой женщиной, а в другой двери закрываются у неё перед носом, и она ничего не узнаёт. Дальше две жизни идут параллельно, и зрителю кажется, что всё решили несколько секунд у дверей вагона. Но к финалу обе линии, каждая своей дорогой, приводят Хелен к одному и тому же человеку.
В собственной жизни второй линии мы не видим. Мы помним одну развилку и мысленно проводим от неё прямую дорогу до сегодняшнего дня. Не состоялся переезд, поэтому нет подходящей работы, нужных знакомств и ощущения, что жизнь удалась. Закончились отношения, поэтому следующие годы прошли не так. Продана квартира, поэтому всё пошло не туда.
При этом мы выбрасываем из истории сотни следующих дней с их новыми возможностями, другими выборами, действиями окружающих, переменами в мире, усталостью, удачей, страхом и поддержкой. За десять лет после продажи я приняла сотни решений, но во сне чаще всего возвращалось именно это.
Попробуй мысленно вернуть на карту всё, что происходило потом: другие решения, возможности, которые появлялись, но не подошли, перемены, которые от тебя не зависели. Решение от этого не обязательно станет менее важным, но ты перестанешь считать его единственной причиной всего, что было дальше.
Остаётся ещё одна ловушка, и в моей истории она, пожалуй, самая коварная.
Посмотрим на продажу квартиры глазами того дня, когда я её продавала. Я вышла замуж и собиралась жить в другом городе, бабушка сама решила переехать к дочери, и продать квартиру выглядело логичным. Ошибкой я стала считать это решение позже, когда уже знала финал.
В 1988 году Джонатан Барон и Джон Херши из Пенсильванского университета дали студентам прочитать историю. Мужчине 55 лет, у него больное сердце, и из-за болей он не может работать. Операция продлит ему жизнь с 65 до 70 лет, но 8% пациентов умирают прямо на операционном столе. Врач решает оперировать. Одна версия истории заканчивалась словами «операция прошла успешно», другая словами «пациент умер».
Одно и то же решение врача студенты оценивали хуже, если пациент умер, хотя знали, что у врача была ровно та же информация, что и у них. Больше того, сами студенты считали, что исход учитывать нельзя, и всё равно его учитывали.

В фильме «Чудо на Гудзоне» комиссия разбирает, правильно ли пилот Салли посадил самолёт с отказавшими двигателями прямо на реку. Лётчики на симуляторе раз за разом благополучно дотягивают до аэропорта, но они заранее знают, что двигатели откажут, и поворачивают сразу. Когда им добавляют 35 секунд, которые нужны живому человеку, чтобы понять, что происходит, симуляция заканчивается катастрофой. В жизни мы сами устраиваем себе такую же строгую и предвзятую комиссию.
В психологии это называют ошибкой результата и взглядом задним числом. Когда мы уже знаем финал, нам кажется, что тревожные признаки были заметнее, а правильный вариант почти лежал на поверхности.
Плохие решения при этом тоже бывают. Иногда человек отмахивается от того, что уже знал, или так хочет определённого ответа, что перестаёт замечать факты. Но проверить это можно только одним способом: мысленно убрать всё, что стало известно потом.
Вернись в момент выбора и ответь себе:
Плохой результат может вырасти из плохого решения, а может и из хорошего, принятого в мире, где никто не видит будущего.
Запретить себе думать о прошлом обычно не работает: от фразы «хватит себя накручивать» сожаление слабее не становится. Мы возвращаемся к нему, потому что внутри смешано несколько разных вопросов.
Раздели своё сожаление на части:
Иногда после такого разбора остаётся честное: «Да, сейчас мне хотелось бы выбрать иначе». В этом нет провала. Цель не в том, чтобы объявить любое прошлое решение правильным и срочно найти в нём скрытое благо. Просто мы перестаём воспринимать сожаление как один большой приговор и находим в нём место фактам, неизвестности, влиянию других людей и собственным ценностям.
Я часто вспоминаю тот шкафчик под подоконником с дырой на улицу, в котором хранили то, что не должно было испортиться.
Интересно, что именно я десять лет хранила в той квартире: бабушку, детство или себя ту, которая ещё не утратила так много?
Иногда понять причины недостаточно: собственная история всё равно сжимается до одной фразы «зря я тогда…».
На этот случай я собрала «Дневник одного решения». Он не будет убеждать, что всё случилось к лучшему. Вопросы в нём помогут вспомнить, как выглядел выбор в тот момент, отделить свою ответственность от того, чего нельзя было предвидеть, и найти для истории формулировку точнее привычного приговора.
Если ты уже чувствуешь, что сожаления тебе не помогают, посмотри запись встречи клуба практикующих психологов. Там ты найдёшь ответ, как себе помочь. Ссылку на запись бот пришлёт сразу после оплаты.
Материал носит образовательный характер и не заменяет индивидуальную психологическую помощь.